"Возвращение"

Петрозаводск, Лесной пр. 51
mail@kamicenter.ru

Время работы
10:00 - 19:00 пн-пт
10:00 - 17:00 сб
11:00 - 17:00 вс

С книгой у камина в пятницу

"Возвращение"

12.01.2018

Автор - Килимник Лариса Михайловна.
г. Хмельницкий, Украина
номинация "Печь всему голова"
К рисунку Е. Шабановой «Будем жить»

.

Возвращение.

                                  

1943 год. Крестьянская семья вместе с другими беженцами возвратилась в освобожденное село, почти полностью сгоревшее. Мужчин среди них нет - кто-то погиб, кто-то сражается на фронте. Вернулись одни женщины, дети и старики. Возможно, они прятались в лесах или приехали из эвакуации, надеясь найти в родном селе кров и еду. Но перед их глазами лишь занесенные снегом развалины. Уцелели только русские печи. Они как бы вышли навстречу, приветствуя усталых путников. Но на лицах людей нет отчаянья, их поддерживает вера, что если сохранилась печь, значит, будет и дом. У нас “печь - всему голова”. Её всегда считали главной частью жилища.

Как им быть дальше? Крестьянам до революции помогала выжить община, потом - колхозы. Пословица “на миру и смерть красна” имеет двоякий смысл. Слово ‘мир’ - здесь означает группу людей, коллектив, в котором человек не остается со своей бедой один на один. Ему в самый трудный момент придут на помощь другие. Так сложилось исторически. Чтобы не погибнуть в суровом климате, надо было держаться вместе и помогать друг другу. Обратная сторона этого выражения – стремление покрасоваться перед публикой, оставаясь любой ценой на виду.

Люди собираются в уцелевшем здании церкви. Село небольшое, все хорошо знают друг друга. Поэтому без долгих споров избирают нового председателя колхоза. Обычно из центра председателями в освобожденные села назначали бывших партизан или военных. Но иногда колхозники выбирали себе руководство сами.

Собрание долго не заканчивалось - обсуждали, с чего надо начинать, чтобы и самим продержаться до весны, и колхоз восстановить.

Подросток Федя, с мамой и с дедом возвратившийся домой из эвакуации, искал глазами знакомых ребят. Хорошо бы завтра пойти на речку наловить рыбы, а для этого успеть подготовить снасти. Рыбе зимой подо льдом не хватает кислорода. Она подплывает к лунке, где достаточно воздуха, и охотно глотает нехитрую наживку. Так можно удочками натаскать из нескольких лунок по ведру ершей, подлещиков и другой рыбешки.

Внезапно Федя заметил синеглазую девочку, у которой из-под платка выбивались пряди рыжих волос. Это была Люся, дочка учительницы. Она жила неподалеку, и до войны они учились в одном классе. Как она подросла! Перед Федей вдруг засинело летнее небо, и рыжее утреннее солнце брызнуло в глаза лучиками света. Он забыл про рыбалку и проговорил с Люсей весь вечер. Её семья во время оккупации жила у родственников в Приморском крае. Добирались оттуда долго, почти две недели, и девочка рассказала, что ее до сих пор укачивает, будто она все еще едет в поезде. Новые подруги при расставании подарили ей альбом для рисунков и цветные карандаши.

Всю дорогу Люся вспоминала зимнюю тайгу, избы в голубых сугробах снега, летние леса и деревья, увитые лианами дикого винограда и лимонника. Вспоминала осеннюю тайгу, стелющую под ноги ковер из опавших листьев, украшенный зелеными пушистыми веерами папоротника. Вспоминала махаонов[1] и стрекоз с выпученными глазами, кружащихся над ручьем. В поезде Люся рисовала их по памяти. Она достала альбом, и Федя, забыв про все на свете, слушал ее рассказы, похожие на сказку, видел заросли черемухи и ольхи у реки, дубовую рощу, где по утрам деревья роняли с листьев капельки росы, видел сопки и долины в утреннем тумане. Особенно много было в альбоме цветов. Люся любила рисовать лилии – белые, красные, оранжевые и желтые. Были здесь фиолетовые ирисы, орхидея, колокольчики и розовый пион.

Долго дети рассказывали друг другу о жизни в чужих краях, о друзьях, которых там оставили, об учебе в новых школах.

На следующее утро ребята отправились на речку ловить рыбу, а девочки - в поле, искать картошку и другие овощи на промерзлых зимних огородах. Взрослые, женщины и старики, разбирали завалы в поисках стройматериалов и топлива для печей.

Вновь избранный председатель побывал в райцентре и юридически оформил возрождение колхоза. Ему пообещали пригнать в хозяйство стадо коров, подвезти бревна и доски. Надо было думать, чем кормить буренок. Решили разгребать снег на лугах - там с лета оставалась нескошенная засохшая трава. На этот подснежный корм и выгоняли пастись коров.

Всем селом люди строили бараки. Легче было тем, у кого сохранились печи. Если не хватало дерева, из ивовых прутьев и глины сооружали времянки, в которых и жили, ожидая возвращения мужчин с фронта. Семьи Люси и Федора построили и утеплили сараи вокруг своих уцелевших печек.

Однажды в конце зимы во время сильной метели Федя уговорил двух ребят пойти на речку за рыбой. Холодный ветер сбивал с ног, швырял в глаза колючий снег. Федор попал в прорубь, и его затянуло под лед. Преодолевая боль и сковывающий холод, он барахтался руками и ногами, пытаясь выбраться из ледяной ловушки, и, нащупав край проруби, стал звать на помощь. Подбежавшие ребята вытянули его на берег, переодели в сухую одежду, а потом отвели домой, где уложили греться на теплую печную лежанку. Вечером его навестила Люся, принесла горячий морковный чай и деруны[2]. Русская печка поставила мальчика на ноги, вылечив от простуды быстрее всяких лекарств. С тех пор ему захотелось самому научиться класть печи. Федя поделился своей мечтой с Люсей, к которой очень привязался (как говорится - “счастье придет и на печи найдет”). Девочка рассказала Феде, что хочет работать на тракторе. Но им еще надо было закончить хотя бы семь классов.

Разобрав церковные постройки, колхозники к осени отстроили школу, и дети продолжили учебу.

Еще шла война, но уже с 1943-го года страна приступила к возрождению народного хозяйства в освобожденных районах.

Создавались учреждения, бравшие шефство над разрушенными городами и селами. В этом движении принимали участие все союзные республики. Так, например, Казахская ССР помогала Орловской, Ленинградской, Сталинградской, Калининской областям. Шефы поставляли скот, инвентарь, посевной материал, стройматериалы.

Поначалу землю обрабатывать было нечем. Коровы заменяли собой трактор, если их не было, в плуг и телегу впрягались женщины. “Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик”, - не зря пели тогда эту частушку.

Но постепенно вводились в строй МТС[3], при них открывались курсы трактористов, на которых обучали молодых, иногда 15-летних, девчат управлять сельскохозяйственной техникой. На эти курсы после седьмого класса пошла и Люся. Федор, окончив строительное училище, несколько лет помогал мастеру-печнику класть печи. Потом поступил в институт, выучился на инженера-теплотехника, и увез Люсю в город.

Жизнь возрождалась из пепла, она поднималась тяжело, в голоде и холоде, в изнуряющей работе. Но впереди у всех было то, что поддерживало людей и не давало жизни угаснуть – Победа.

37 Шабанова Екатерина.jpg




[1] Вид бабочек.


[2] Картофельные оладьи.


[3] Машинотракторная станция.







Возврат к списку


На сайте используются cookie-файлы и другие аналогичные технологии. Если, прочитав это сообщение, вы остаетесь на нашем сайте, это означает, что вы не возражаете против использования этих технологий.